01.
Раньше я верила в то, что существуют «ты» и «я». Потом я открыла для себя, что нет никакого «ты», что в действительности «ты» есть «я». Не нужно заботиться ни о двух, ни о трёх, ни о четырёх, ни о миллионе. Есть только я. Какое облегчение! Просто немыслимо! «Получается, не нужно ничего делать? Если я в порядке, то и весь мир тоже?» Именно так. Это и есть самореализация. Всё приходит к вам свободно, без усилий — само собой.
Вы не просто центр всего, вы — всё вместе взятое. Вы — весь круговорот бытия и всё, что находится за его пределами. Ничто не может ограничить вас, потому что вы есть всё. Вы есть всё, что вы можете себе представить — внутри, снаружи, вверху, внизу. Нет ничего, что существовало бы независимо от вас. Вы — причина всего. Понимаете? Если что-то не исходит от вас, значит, оно не существует. Когда вы спите и не видите снов, где находится весь этот мир?
Когда я впервые осознала, что есть только я, то очень долго смеялась. Я предпочла реальность отрицанию. И это был конец страданий.
Тот человек, который умеет радоваться трудностям, что встречаются на его пути, достоин быть человеком. Каждое дело нужно начинать и завершать с радостью, независимо от видимой важности работы. Тот, кто ожидает вознаграждения ещё до того, как работа сделана, должен разочароваться. Уровень духа всегда находится в соответствии с проделанной работой. При такой работе обман невозможен - перед самим собой ложь всегда останется ложью. И если уж бороться во имя чего-либо, то бороться следует за хорошее, а не против плохого. В этом принципиальное различие: первое - хорошо, второе - плохо.
Истина состоит в том, что, не полюбив свою болезнь, мы не можем полюбить Жизнь или Бога, как вам удобнее. Вместо болезни объектом для любви может быть всё что угодно: нищета, одиночество, потери — в общем, всё, что укладывается в понятия «хорошо» и «плохо» и заставляет нас страдать. К. Байрон. Л. Виилма.
02.
Неумение сосредоточиться полностью на еде, то есть посвятить себя исключительно ей, оборачивается тем, что человек кидает в себя пищу, но это отнюдь не означает, что пища будет переварена. Наспех проглоченная еда хоть и следует куда ей положено, но закисает и загнивает.
Своим невниманием мы унижаем еду, как и нас самих унижает людское невнимание. Сами того не замечая, мы мстим еде.
Тонкая кишка указывает на отношение человека к труду матери, жены, вообще женщины. Женские дела считаются мелочами материального мира. Отрицательное, ироническое отношение к женскому труду — это такое же, отношение к тонкой кишке. Возникающие болезни отражают данный образ мыслей.
В тонкой кишке начинается процесс всасывания, усвоения всего необходимого. Кто жаждет совершить нечто великое и мелочей не видит в упор, у того центр пищеварения сосредоточивается в тонкой кишке.
Если он не желает отвлекаться на мелочи, то это значит не желает, чтобы не сделанные мелочи вызывали у него чувство вины. Такое нежелание, оно же желание избавиться от мелких помех, может вызвать сильный понос в момент наивысшего упоения большим делом.
Если нежелание замечать мелкие дела выражено не столь сильно, поноса не возникает. Зато возникает другое, менее заметное. Если человек стремится лишь к великому и прекрасному, его тонкая кишка перестаёт извлекать из пищи вещества, необходимые для зрения на близкое расстояние. Зато он прекрасно видит крупные предметы на большом расстоянии. Если тяга к великому растёт, тогда то, что ещё вчера казалось большим и прекрасным, сегодня таковым уже не считается. Иначе говоря, человек перестаёт видеть то, что видел прежде. Зрение ухудшается.
Корыстолюбие бывает разным и ему соответствуют разные болезни. Если оно перерастает в жадность, то чем сильнее желание человека заполучить что-то как можно скорее, как можно больше и как можно лучшего качества, тем меньше в тонкой кишке оказывается веществ, пригодных для усвоения. Бездействующая тонкая кишка начинает вариться в собственном соку, подобно женщине, которой нечем заняться. У женщины, которая не терпит праздности и самолюбования, тонкая кишка заболевает. Это значит, что если женщина ищет счастье лишь на материальном уровне, ей необходимо выискивать деятельность, пусть даже это будет работа над собой.
Женщина, которая счастлива тем, что ей что-то дают, не пользуется этим в одиночку. Она счастлива, если может поделиться с другими. Женщина созидает великий духовный мир, её физический мир начинается с мелочей. Если она находит счастье в домашних хлопотах, тонкая кишка у неё в порядке. Женщина, которая работает и проклинает свою женскую долю, наверняка хватается рукой за живот.
Женщина, которая не доверяет мужчинам и мужским делам и потому вторгается на мужскую территорию, не даёт мужу исполнять свою мужскую роль. У неё также заболевает тонкая кишка, потому что она пренебрегает женской работой. Если женщина выполняет мужскую работу, так как в данный момент иначе нельзя, и не делает проблемы из того, что ей приходится заниматься не своим делом, то кишечник у неё в порядке.
Отпустите злобу на мелкие дела, желание избавиться от мелких помех, корыстолюбие, чувство вины из за не сделанных мелочей, тогда тонкая кишка не будет болеть, даже если вы и не любите заниматься мелкими делами. Л. Виилма.
03.
Трагика являет собой суетливость, трагедия же — застой. Наиболее тяжёлой болезнью состояния неподвижности является рак. Ощущение трагедии, связанное с работой и делами, выражается в виде стенаний: «Это конец! Всё пропало! Что мне теперь делать? Я погиб!» Человека охватывает такой ужас, что аж дыхание перехватывает.
Кратковременная приостановка жизнедеятельности, то есть функции тонкой кишки, вызывает тошноту и рвоту, если человек боится будущего и желает вернуть прошлое. Если человек всё же берёт себя в руки и заставляет себя думать о будущем с надеждой, при этом понимая, что занимается самообманом, то он лишь откладывает на завтра связанную с работами трагедию. В результате развивается долихосигма — удлинение и расширение сигмовидной кишки. Энергия трагики настраивает человека на революционную волну, что вынуждает его развивать кипучую деятельность по поводу каждой мелочи — суетиться, бегать, бороться, доискиваться, требовать справедливости, словом, раздувать мелочь до таких размеров, что мирным способом проблему уже не решить. Трагика рождает чувство, что, если ничего не предпринять, случится нечто ужасное, и, чтобы это ужасное предотвратить, человек становится революционером, прежде всего в своём доме либо в каком угодно коллективе.
Трагика сопровождается слезами и нездоровьем. Человек, отчаявшись, желает от всего избавиться. Это значит, что если Вы желаете побыстрее избавиться от слёз, то Ваша тонкая кишка отзывается однократным приступом слабой либо сильной боли, в зависимости от того, сколь сурово Вы относитесь к слезам, и за болью следует понос. Если после посещения туалета проблема уже не вспоминается, этим дело и ограничивается. Если же вспоминается, значит, жди продолжения.
Поскольку справиться с ощущением трагизма человек может лишь сам, то будет лучше высвободить свою энергию трагизма, и она перестанет Вас тревожить. Если Вы желаете скрыть свой испуг по поводу содеянного либо того, что позабыли сделать, то в животе у Вас начинается урчание, однако, несмотря на позывы, ничего не получается.
Высвобождаем: Отчаяние из-за своей женской безпомощности. Печаль из-за того, что всё получилось прямо противоположно потребности. Ощущение вздутости, если есть. Трагика и трагедия. Страх перед будущим. Л. Виилма.
04.
Толстая кишка справляется со своей задачей точно так же, как справляется с мужскими работами мужчина. Кто любит работу, тот справляется. Отрицательное отношение к отцу, мужу и мужским работам ведёт к заболеванию прямой кишки как у мужчин, так и женщин. Помимо отношения к мужским работам, толстая кишка отражает проблемы, связанные с не сделанными делами.
Толстой кишке ничто не угрожает, если человек с любовью принимается за не сделанную работу, с любовью завершает недоделанное другими, с любовью принимает из чужих рук незавершённую работу. Поскольку большинство людей считают такую работу унизительной, толстая кишка у них воспалена. Небольшое скрытое воспаление, как и небольшая скрываемая униженность, в большинстве случаев остаётся незамеченным. Оно служит почвой для развития более тяжёлых болезней.
Человек со страхами в первую очередь всегда видит других людей, а также не сделанные ими дела, но не осознаёт того, что в других он видит лишь себя и что отношение к людям — это отношение к самому себе. Обиженность по поводу недоделанных работ так или иначе копится в толстой кишке. Она заболевает, причём заболевание может оказаться столь тяжёлым, что лишает человека трудоспособности. Например, хроническое воспаление толстой кишки делает человека инвалидом.
«Должен» и «нельзя» составляют две грани единого целого — вынужденного положения. Болезненный процесс можно заглушить гормонами, толстую кишку можно укоротить хирургическим путем, однако проблема остаётся и болезнь никуда не девается либо становится ещё злее, как и сам больной, который после всех перенесённых страданий так и не обретает здоровья. Причина этого — в неумении разглядеть себя в других и, соответственно, заняться исправлением своих ошибок.
Человек, гордящийся своим умом и образованностью, оскорбляется до глубины души, когда ему приходится ради денег работать бок о бок с необразованными хамами и, что хуже всего, ощущать на их фоне собственную нерасторопность. Чем добросовестней человек, видящий себя лишь в кресле руководителя, тем больше он себя недооценивает, критикует, презирает и даже ненавидит и тем серьёзнее недуг толстой кишки. Если нежелание оказаться в унизительном положении перевешивает желание выздороветь, человек не исцеляется.
По мере улучшения жизни растёт число людей, которые считают, что жизнь должна быть хорошей и что человек вправе претендовать лишь на хорошее. Вправе-то вправе, но истина заключается в том, что в жизни хорошее и плохое неразделимые. Желая одного, мы приобретаем также и другое. (Жизнь не должна быть хорошей и не должна быть плохой, жизни нужно быть нормальной.)
Когда нами овладевает жажда наживы, у нас не остаётся времени поразмыслить. Мы всё что-то делаем, чтобы извлечь побольше выгоды. Бросаем одно дело, не доводя его до конца, и хватаемся за другое, сулящее большую прибыль. На душе между тем копится стресс недоделанной работы. Точно так же в толстой кишке накапливаются шлаки как аналог недоделанной работы. Чем дольше они застаиваются, тем больше вероятность, что там и останутся — останутся в виде окаменевших напластований, на которые накладываются также воспоминания о не сделанных работах.
Высвобождаем: злобу к мужскому полу и мужским работам, проблемы, связанные с не сделанными делами (печаль, униженность), вынужденное положение, жажда наживы, недоделанная работа. Л. Виилма.
05.
Толстая кишка длинная и широкая. Она состоит из восходящей ободочной кишки, поперечной ободочной кишки и нисходящей ободочной кишки. Желаю возвыситься, не желаю унизиться — таковы воззрения, ведущие к заболеванию восходящей ободочной кишки. Кто желает возвыситься, превозмогая страхи, то есть подавляя страхи, но желаемого не достигает, у того поражается восходящая ободочная кишка.
Кто желаемого добивается и считает это своей исключительной собственностью, тому вряд ли приходит в голову, что он держится мёртвой хваткой за то, что его возвышает. Это то же самое, как если бы схватиться за восходящую ободочную кишку и не давать ей жить своей жизнью. Восходящая ободочная кишка заболевает.
Поперечная ободочная кишка отражает проблемы, связанные с жаждой наживы и корыстолюбием. Чем сильнее желание заполучить всё то, что попадается ему на глаза и о чём слышат уши, тем тяжелее заболевает поперечная ободочная кишка, если желаемое не достигается. Чем быстрее человек желает что-либо заполучить, тем быстрее развивается болезнь.
Кто не желает унизиться, тому во всём мнится унижение. Он занимается накопительством, чтобы разбогатеть и тем самым доказать свою состоятельность. Чем больше накапливает, тем больше накапливается и в поперечной ободочной кишке.
Нисходящая ободочная кишка заболевает у того кому предписывают в приказном порядке продолжать начатую другими работу и он ощущает себя униженным, прислугой, рабом. Работу он, положим, завершает, но этого не замечают либо замечают, но без восторга. Люди видят результат работы, но не работника. Это усугубляет унижение и обиду.
Кто слишком много на себя взваливает, тот раздражается от собственных недоделанных дел, и ему кажется, что окружающие словно нарочно перекладывают на него то, что не доделали сами. Он полагает, что они срывают незаслуженный куш. Складывается мнение, что проходимцы и мошенники множатся, как на дрожжах, а вкалывать приходится ему. Куда ни кинь, повсюду одни воры и разбойники — загребают самые лакомые куски, а ему, бедненькому, приходится страдать. В итоге заболевает сигмовидная кишка, которая выражает отношение к нечестности, лжи, воровству.
Страх быть честным, то есть страх обнаружить неудачи, связанные с работой и делами, вынуждает человека как можно дольше скрывать свои незавершённые дела. Аналогичным образом в сигмовидной кишке застаиваются каловые массы, при этом токсичные вещества всасываются обратно в тело. Человек, который и без того мучается запорами, становится ещё более ядовитым и злобным. Чем больше долихосигма, тем больше человек обманывает себя и других.
В ходе обследования диагностируется долихосигма. Иных оперируют, большинству же назначают диету и слабительные. Но больше всего число тех, кто, страдая долихосигмой, сам пытается справиться со своим животом и к врачам не обращается. Всем этим людям свойственно крайне суровое отношение ко лжи и воровству. Если бы они ведали, что размеры сигмовидной кишки говорят о величине лжи и воровства предыдущей жизни, то поняли бы, что, будучи суровыми судьями чужой лжи и воровства, на самом деле судят они самих себя.
Освобождаем стрессы: желаю возвыситься, не желаю унизиться, жажда наживы, корыстолюбие, страх обнаружить свои неудачи, злоба ко лжи и воровству. Л. Виилма.